фото грушепада

2017-10-24 05:58




Заходит в бар кенгуру и просит джин с тоником. Бармен ошеломлен и пытается завязать разговор: - Да-а, нечасто к нам кенгуру заходят. - Еще бы - джин с тоником пятнадцать долларов!


И один пожар может затмить сотню дождей.






Вдохновенье... Бывает прет, бывает - нет, Как не стабильно вдохновенье, Я ж программист, а не поэт, Корень этого явленья?


Наверное многие застали то время, когда в школах проводили политинформации. А я не просто застал, а сам политинформатором был, правда очень недолго. Повесила на меня эту нагрузку классная руководительница. Так и сказала: - Дети! В этом году вас будут принимать в пионеры, и вы должны быть в курсе того, что происходит в мире. Поэтому, раз в неделю, каждую среду, будем проводить политинформацию, а политинформатором предлагаю выбрать Максима. К своей первой политинформации я готовился очень ответственно. А именно, решил распросить отца на предмет того что творится в мире. Отец очень обрадовался моей любознательности и решил подробно меня ввести в курс дела. Он был членом партии, но слушал BBC, как впрочем и многие тогда. Всю подноготную мировых событий он мне раскрыл очень тщательно. Долго рассказывал и про Афганистан, и про бойкот олимпиады (был 80-й год) и даже высказался в том духе, что если ещё разок осуществить такой ввод ограниченного контингента куда-либо, то как бы до ядерной войны не дошло. При этом он не был диссидентом, наоборот, искренне верил в идеалы социализма. И вот моя первая политинформация. А совпало так, что она проводилась перед открытым уроком, на котором присутствовали директор школы и члены ГорОНО. И вот вышел я к доске, повернулся лицом к классу, и начал вдохновенно вещать. Ощущал себя оракулом, который льёт свет истины и срывает покровы: - Cчитаю, что нарастание агрессии империализма на Среднем Востоке может привести к ядерной войне! Так рассуждал я, и далее приступил к рассказу про устранение Тараки и Амина, потом про ввод ограниченного контингента на территорию ДРА. Затем перешел к последующим попыткам сорвать Московскую Олимпиаду. Одноклассники слушали меня с неподдельным интересом, в полной тишине. Лица членов комиссии ГорОНО постепенно каменели, директор сидела с глазами, которые, казалось, вот-вот вылезут из орбит. Когда закончился открытый урок, ребята на перемене потребовали от меня продолжения увлекательного рассказа. На следующий день, пред началом занятий, классная сказала, что Максиму, (то есть мне) по её мнению больше подходит быть физоргом и предложила на должность политинформатора избрать кого-нибудь другого. Но для своих одноклассников в вопросах политики я с тех пор стал авторитетом.